----------------------------------------------------------------------


Да, правда, что! Этот мир так несправедлив! Да, вот теперь можно и поныть! Да, мы все – какашки, неудачники и полные ничтожества, мы тупые, ограниченные, смысловые инвалиды, концептуальные выкидыши и вообще, ведь мы и есть – мир, а это значит – никаких перемен, мы слишком уродливы для чего-то действительно крутого, мы срём на улицах городов, потом пишем, как круто в деревне, потому что мы слишком ленивы для того, чтобы любить свой город!
               Просто ныть и ничего не делать, правда, проще!!! УРА!!!


----------------------------------------------------------------------
 

               Так и есть. Дорога слишком извилиста, чтобы быть прямой. И тем не менее – можно ехать довольно быстро! Я крепко держусь за руль, моё зад подпрыгивает над сиденьем. Сильно трясёт, но это приятно. Я еду дальше, потому что чувствую, что это есть иллюзия воплощения мечты! Той мечты, в которой я – не я! Той мечты, в которой всё иначе. В которой не существует прошлого! И я еду ещё быстрей, меня не пугают пробои подвески. Потому что я изо всех сил хочу отчаянно поверить в то, что чем быстрей я лечу по этим буреломам – тем реальней становится моя мечта. А может это и не мечта вовсе!
 

                И этот город. Прекрасный. Яркий. Сумасшедший. Бредовый и глупый. Злой и неуютный. Где каждый хочет заработать побольше денег, используя труд другого. Город пробок и автомобилей: грязных зимой, поцарапанных всегда – потому что никто здесь не желает уважать кого-либо. Никто не хочет уступать. Город ненавистных и ненавидящих, которых рассудит сильнейший снегопад , грянувший в конце зимы. Неожиданный. По-хорошему, практически ничего не меняется. Просто становится хуже. И это прекрасно! Ведь в таком случае счастливые моменты радости становятся гораздо ценней. До следующего вечера.

                Постоянство иллюзорно. Как, впрочем, и перемены. А я бы не отказался сходить в 1962 году на «День Триффидов» в один из Белфастских кинотеатров. Перед этим – пройтись по городу с наушниками от нокии в ушах, пофотографировать людей. Порассказывать кому-нибудь о ядерных исследовательских центрах, электронной бомбардировке в ЭЛТ и переживаниях по поводу ПЛИСов. Затем в начале 2009-го посидеть с фотками в фотошопе, слушая песни о господстве технологий и мультиплатформенном раю.

                Об этом человеке можно сказать с уверенностью – он действительно создает  миры. Его миры прекрасны! Они ещё прекрасней, чем то, что представлял я, читая свои любимые книжки о будущем. Его фантазии наполнены особым духом. Я бы даже сказал – они фанатичны к духу времени, переплетаются с ним, вступают в контакт. Знакомы лично.

                Это Дэниел Саймон – автомобильный дизайнер. В настоящее время он работает на VW. Занимается разработкой экспериментальных концептов будущего. Днём – работа, а ночью – необходимо освободить нереализованные фантазии наружу! Я бы очень хотел изобрести устройство, которое проникало бы в мозг человека, и показывало с помощью чего-то визуального, что там твориться. Дэниел Саймон – один из тех людей, в чей мозг я хотел бы попасть с помощью этого устройства! Уверен, что там очень интересно.

                 Он создает альтернативную галактику. Офисным планктонам здесь не место. Девушки в странных одеяниях и места, от которых захватывает дух. Но ещё больше захватывает дух – от машин! В этом есть что-то извращенное, не спорю, но это прекрасно. Мне остаётся только злиться, что я не настолько извращен, что не могу создавать такое! Это ужасно! Я бы хотел пропасть в себе хоть на год, но выудить из себя какой-нибудь хотя бы жалкий мирок…

                Мастерство. Страсть. Фетиш. Секс. «Словно Барбареллу, Джеймса Бонда, «Звёздные Войны» и болид «Формулы-1» смешали в блендере. Так я ухожу от реалий дизайнерского ремесла. Я играю в Бога!» - так говорит Саймон. От этих слов я серьезно начинаю завидовать этому человеку. А когда смотрю на эти картинки – забываю обо всём. Эти машины существуют лишь в его воображении, он накопил мастерство и смог показать нам свою фантазии, они живы лишь внутри него, НО даже не являясь материальными в нашей реальности, даже так они способны манипулировать нами! Это прекрасно.

                Его любимые машины из существовавших – те, что пытались разорвать границы условностей и функциональных ограничений в XX веке.

«Настоящее будущее для нас, автодизайнеров, может быть печально. Я всегда говорю, что автомобиля будущего вообще не существует. В беспроводном цифровом будущем перемещаться с места на место для большей части населения будет бессмысленно и дорого.»

Как бы ни были печальны его слова – но я верю каждому его слову. Потому что чувствую в нём что-то особенное. Дух. Может я чувствую в нём - время?

                Серые ветра дули с новой силой. Я чувствовал себя офисным планктоном в 100% понимании этой фразы. Чёрные чернила заканчивались пропорционально количеству спаренных людей, сменившемуся в этом заведении.

                Где-то в реальности это уже произошло. Я же должен был решить несколько вопросов в прошлом. Серые ветра были очень плотными. Время отказывалось компенсироваться.

                Через девять дней после этого один реальный человек заявит об отсутствии ценности произошедшего. Я заявляю, что это субъективно. А серый ветер скажет, что он не умеет лицезреть. И не он один. К сожалению. А может – так лучше.

                Их закрыли в ограниченном помещении. Они пели. Воспевали свою ограниченность. Я же находился в помещении, которое включало в себя их помещение. Это ничего не понимали, как и все вы. Я находился ближе к выходу, это позволяло чувствовать холод ночи, которая было в этих местах особенно светлой. Благодаря плотности серых ветров.

                Серый автомобиль приехал из другого города. Это совсем не тот автомобиль. Он ждал меня, а я всяческим образом не хотел с ним связываться. Это был не тот автомобиль, что в прошлый раз. Я не имею ничего против него. Но…

                Ипостаси не хотели меня видеть этой ночью. А может – я их не слышал, потому что не мог освободиться.

                Когда-то у меня была такая мечта. Теперь же я чувствую, что сегодня не лучший момент для её воплощения. Судьба смеётся над каждым из нас. И я снова не знаю, кому больше везёт – тому, кто не понимает этого или мне.

                Стразы на колёсных дисках серого автомобиля утратили свой блеск из-за плотного ветра. Будто показывая глобальную бессмысленность многих материальных ценностей. Применительно к этому месту – всех.

                Материя ещё более абстрактна, чум чувства. Материя – лишь обман нашего сознания. Серый ветер – здесь всё. Не хочу смиряться – мне приятно.  Всё остальное – суета вокруг. И где-то в глубине душе мне очень грустно от того, что здесь я не её часть.

Фиолетовая реклама и тёмно-красный воздух – плотный слой влаги, которую мы вдыхаем одновременно. Нервозное спокойствие.

                Я вырвался.

                 Чувство тошноты и головной боли. Я бы с удовольствием проблевался. Красный виниловый жилет лежит на кресле. Дверь в квартиру приоткрыта. Запах сигарет, смешанный с виски. Но здесь никто не курил. Боль в спине подтвердило наступление реальности.

                 Серый автомобиль вынес меня из этой толщи со знанием дела. Шурша пластиком, пропуская сквозь себя обрывки облаков. Я благодарен ему за эту услугу. Быть связующим звеном непросто. Слишком неблагодарная работа. Энтузиазм очищения никому не нужной души – не больше. Своеобразный монастырь.

                Тень рассеивается. Чувствуется сонливость – так нужно. Реабилитация обязательна при переходе – мы слишком не идеальны. От этого грустно. А грусть – никчёмна. От этого ещё грустней.
 

Тёмными зимними вечерами, плавно переходящими в ночь, понимаешь, что дела делать следует слева направо - по направлению внимания. Так как, пока полон сил и стремлений, выгодней будет охватить максимальным усердием именно наиболее важные для созерцателя части. Психология? Здравый смысл!

Огромный привет 6ec , в виде ремикса старой фотографии года, произведённой его рукой, от меня.

6ec - Chevy Fleetline Deluxe '49 (Oldskull Rmx by Infection 13)

                Ты ищешь причины. Я считаю, что это только оправдания. Мол, руки бледнеют, кожа становится шершавой. Я пытаюсь дотянуться, но они трясутся. Ты считаешь, что я лгу. А я думаю – ты обманываешь себя.

                Мне очень нравится сливаться с тобой, а ты кормишь меня возбуждением. Ты отводишь меня от истины своей влагой, которой так мало в пустыне.

                Это Африка. Серокожие слоны идут друг за другом. Мне неизвестно их направление. Ты смотришь на них, но они ничего не значат. Для тебя. А мне важно направление. Важно, что оно есть. Когда ты понимаешь, что мы разнимся, ты заполняешь ложбинку влагой, приглашаешь меня попробовать её на вкус, потому что тебе проще отвлечь меня, чтобы не пришлось искать мой корень.

                Для тебя всё – очень просто. Я же всегда искал сложности в Африке. Я живу этим – потому что это разрушает меня. Постоянные размышления о песке. Ты же сглаживаешь свои апельсины, чтобы представить это, как должное. Я же вижу насквозь, мне не важна их кожа, так как мое зрение проходит через неё. Я люблю быть глубже. Глубже и глубже. Тебе больно, потому что я вхожу почти до самых мыслей. Мне хочется, чтобы ты разрешила мне войти в них полностью, а сама – истошно кричала. Я хочу, чтобы тебе было приятно. Но ты боишься.

                Я поверю тебе. Правда. Но для этого мне что-то нужно. Нечто большее, чем дождь в пустыне. Африка слишком рано пытается уложить меня спать. Я же хотел бы играть в домино и разбираться в верблюжьей колючке.

 

                Неудовлетворённые стремления копились между небом и космосом, рождая собой бестелесное начало шизофрении, ожидающей контакта с тем, что было бы способно вступить с ней в химическую реакцию, превратив её в текучую желчь, которая будет способна впитаться в облака, окрасив их медовым, с удовольствием бликующим даже в темноте, цветом.

                Времени оставалось мало, Следящий чувствовал, что совсем скоро придётся вернуться, так как в привычном месте почти все кузова и диски покрылись тёмно-серым налётом, а это было предвестником… Но предвестником чего – Следящий ещё не понял. Он опасался вибрации внутри, которую воспринял бы не правильно. Серый автомобиль продолжал дымить, готовясь перейти в режим тревоги.

С л е д я щ и й : Аккуратный треугольник пытается выйти наружу, ласковыми волосками вперёд, через коричневую материю.

А л ы й  З а п а х :  Во мне есть белая субстанция, которая излечит твоё больное беспокойство и выровняет стремление к превосходству, излечив тебя.

Л о ж ь :  Я владею и тобой, и ей, разница лишь в том, что у НЕЁ нет своего слова, а с тобой больше мороки, потому что ты не можешь принять всё, как есть.

А л ы й  З а п а х :  Я не твой, я лишь часть общей системы, подчиняющейся иллюзорности, но не имеющей концептуальной нагрузки.

С и г а р е т а :  Твоя война пассивна, что-то завладело ЕЙ, теперь тебе пытаются навязать новую проблему.

И с т е р и к а :  Осталось совсем чуть-чуть, скоро ты всё поймёшь.

Л о ж ь :  ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ! ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ! ДОВЕРЬСЯ МНЕ ПОЛНОСТЬЮ! ОТДАЙСЯ!

С л е д я щ и й :  Боже, неужели даже когда мой рот превращается в дуло пистолета, а ТВОЁ сердце – в мишень, ты считаешь, что я не готов подставить тебе своё? ТЫ не спрашиваешь, ты РАНИШЬ, это в порядке вещей, ПРОГОНИ ИХ, ПРОШУ, НЕ ПОТЕРЯЙЭТОТ МИР, ВСПОМНИ, ЧТО ТЕБЯ ПРИДУМАЛ Я.

Ж е л ч ь ( ш ё п о т о м ) :  Ты создал всё то, что повернулось против тебя. Но это не значит, что ТЫ перестал быть ХОЗЯИНОМ всего этого. Той иконой, которая управляет каждым сношением, пытающимся навредить тебе.

С е р ы й  М у ж ч и н а :  Всё будет только хуже. Это продлится до февраля. В феврале у цветов снова случится бунт, в результате которого система мира изменится независимо от твоей воли.

С л е д я щ и й :  Я умнее вас всех, на моей стороне ПОРОКИ и ЛЮБОВЬ, контрасты признали – это будет так, как я скажу.

Ж е л ч ь ( ш ё п о т о м ) :  Я подскажу тебе, что делать. Доверяй своему превосходству, ты делаешь всё правильно.

А л ы й  З а п а х :  Знаешь………. Иногда…….. Даже нет – часто….. Я мечтаю сбежать отсюда……. Столько прекрасных мест, которые поймут меня, в отличие от ТВОЕГО МИРА. Где-то есть пальмы, где-то – песок. Всё, что люблю я – загар, Солнце и плавать. Всё остальное – не важно. Я даже не вспомню тебя, посылая «приветы».

С л е д я щ и й :   Я создал этот мир сам не найдя понимания того, чему я не хотел бы подчиняться. Но сейчас я плачу, дабы пустить наружу песнь слёз, на которую прилетят птицы и разнообразят мир.

Ж е л ч ь :  Ты слаб, ты достоин лишь разочарования, твои стихи – лишь слабое подражание Японии. Ты никогда не добьешься успеха. Это не мечта, это падшие чувства, которые ты не можешь оставить, перейдя на уровень совершенства, тем самым откатываешься назад, ведомый бессмысленной памятью. Ты слушаешь меня слишком редко.

Л о ж ь :  Светлое постельное бельё ждало разнообразия, целый год оно готовилось к священному моменту, но не было запятнано, потому что была создана иллюзия ритуала, которого на самом деле не было. В тот день тебя превратили в куклу.

А л ы й  З а п а х :  Я хочу умереть и тем самым найти продолжение. Я больше не могу – я не умею любить, моё тщеславие подчиняется лжи.

С л е д я щ и й :  Когда я внемлю смирению, я избавлюсь от ощущения тошноты…………………………

[ ВЫХОД ]

                Серый автомобиль уехал в неизвестном направлении. Стало слишком тихо. Казалось, что дальше – нет даже пустоты.

Данные ситуации можно разделить на два вида: интересные и безынтересные. Интересные свойственны явлением появления вдохновения. Безынтересные, напротив, отличаются полнейшим его отсутствием.

Наглядный пример изображен.
 

                Устоявшиеся нормы каждого проходящего мимо. Изо дня в день. Каждый день.

                Жёлтые птицы вдруг зашевелились, затем как по команде грузно и лениво начали свой взлёт. Я слышал, как их плотные крылья хлопали о пухлые бока.

                Есть такие странные места в этом городе. Я понимаю, что для всего найдётся своё место. Не важно, какое. Самое главное – оно будет подходить к этому. И если ты не согласен с этим, то просто ты ещё не чувствуешь совершенного. Пока не чувствуешь дух времени. Даже утки давно зимую в Москва-реке.

                Неожиданно освободившееся из плена страшных веток Солнце осветило своим холодным бледным светом окрестности, меняя направление тени гаражей, мусора, автомобилей, птиц… Бирюза может стать фиолетовой, металлические вкрапления в краске пляшут на твоих глазах, заставлял верить, что твоя личная реальность – глобальна.